| Дневник похода на по льду Байкала |
| Написал Григорий | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
Таких походов в нашем турклубе еще не было: пошли не в горы или в тайгу, а в зимнее море. (озеро Байкал) Как это было можно узнать из дневника. 19-21 февраля 2010 года Какой дурак придумал оборудовать новые плацкартные вагоны перегородкой в торце багажных полок?!…?!!!!!!
С незапамятных времён ходили по железным дорогам нормальные плацкартные вагоны. И вдруг какой-то… Как бы его помягче назвать?... Дизайнер… Придумал отделить багажную полку от коридора стенкой!
Не спорю, выглядит это изящно. Но куда теперь засунуть лыжи «Турист» длиной 210 см, если длина полок всего 180 см – вот это задачка!!!
Её решением мне и Олегу Кашину и пришлось заняться вечером 19 февраля в поезде №340 Москва – Чита.
Нет, конечно, хорошо, что вагон попался новый и красивый, что полки мягкие, из окон не дует, освещение работает и даже световой индикатор в коридоре показывает занятость туалета. Но с лыжами-то что делать? Не лезут никуда! Стоим посреди вагона, как бараны!
Весёленькая сложилась ситуация! Ночь, в поезд садится куча народу, а мы с Олегом, загородив проход и завалив купе рюкзаками, тычемся со своими лыжами. Как только мы не пытались их разместить: и по диагонали, и частично на второй полке, и вдоль коридора, – ничего не выходит! Были даже предложения спать с лыжами в обнимку или поставить их в нерабочем тамбуре и по очереди охранять. Испробовав с десяток вариантов и произнеся не один десяток ругательств, мы всё-таки ухитрились примостить их наверху на багажных полках: пятками – на боковой, носами – над купе, по диагонали, используя изящный вырез перегородки. Ушло на это около 20 минут.
Похоже, что конструкторы новых вагонов забыли как выглядят лыжи, и какой бывают длины, или вообще не знали, что это такое. А может, не рассчитывали, что кто-то сядет с ними в поезд. И что теперь удивляться поражениям на Олимпиаде? – Лыжи не в почёте. Кризис, однако!
Ну, слава богу, влезли!
Ёлки-палки! У нас же ещё рюкзаки и нарты! Их-то теперь куда? Две багажные полки почти полностью заняты криво лежащими лыжами! На распихивание оставшихся вещей ушло еще минут десять – опять беда? Расстояние между багажной полкой и потолком в вагоне новой конструкции оказалось меньше обычного, и наши свиноподобные рюкзаки пришлось отчаянно пинать ногами, толкать руками и лупить кулаками, прежде чем они туда влезли. Зато не свалятся – гарантировано!
Фу-ух! Уселись наконец-то! Можно перевести дух и без лишних эмоций начать рассказ о нашем путешествии. С тех пор, как 23 февраля сделали нерабочим днём, период с 23.02 по 8.03 стал очень удобным для зимних походов. Четыре выходных дня на 23 февраля и три – на 8 марта позволяют, пропустив всего 9 рабочих дней, отправиться в поход на полмесяца. Разве можно такое не использовать? И мы заранее стали думать о том, куда бы пойти. Остановились на Хамар-Дабане. Хотелось взять реванш за прошлогоднее поражение. Но по мере приближения сроков выхода количество потенциальных участников уменьшалось. Они отваливались один за другим по разным причинам, как преступники в фильме «10 негритят», и в итоге нас осталось двое. Конечно, о полноценном походе на Хамар-Дабан в таком составе не могло быть и речи. Сидеть дома – исключено. Идти в утешительный поход на Салаир тоже не очень хотелось.
Подумав и оценив свои силы, мы выбрали нестандартное решение: пройти по льду Байкала маршрут Гремячинск – остров Ольхон – мыс Хобой – Ушканьи острова – полуостров Святой Нос – Усть-Баргузин. Если всё пойдет удачно, то можно подняться на высшую точку святого Носа – г.1877 м. Для нашей малочисленной группы такой вариант имеет несколько положительных моментов. Мы надеемся, что: во-первых, нам удастся избежать тяжёлой тропёжки; во-вторых, рюкзаки большую часть пути можно будет тянуть за собой на нартах; в-третьих, что примерно половину ночевок мы проведем в каких-нибудь избушках и зимовьях.
Кроме того, в зависимости от обстановки и нашего состояния маршрут может быть скорректирован, автономность здесь минимальная: за день из любой точки маршрута можно выйти к населенным пунктам. С другой стороны, маршрут интересный и красивый, никто из знакомых так не ходил, а информация из Интернета скудная и противоречивая. Думаю, что нас ждёт немало неожиданностей. Поэтому мы решили называть наше мероприятие не «походом», а «экспедицией», со всеми вытекающими отсюда последствиями (по опыту «экспедиции» на плато Укок). Итак, поехали! В соседнем купе оказался ещё один парень с туристскими лыжами. Он из Тольятти, едет в поход на Шумак. Их группа состоит из трёх человек, его соучастники из Инты в другом вагоне. Они планируют поход на 2 недели, и особенно их привлекают ледопады, где можно полазить на «кошках». Была даже мысль объединиться с ними. Но они присоединяться к нам не настроены: их манят не просторы Байкала, а теснины каньонов Шумака. А мы идти по их маршруту не можем, даже если захотим, так как у нас нет нужного снаряжения. Да теперь уже и жалко променять уникальную экспедицию на интересный, но вполне понятный маршрут, отдельные участки которого к тому же нами уже были когда-то пройдены.
В Красноярске к нам в купе сели две весьма симпатичных девушки. Сначала наш бомжеподобный вид их несколько отпугивал, но вскоре обаяние и хорошие манеры Олега сделали свое дело: бояться нас они перестали, нашлись общие темы для разговоров. Выяснилось, что одна из наших попутчиц работает преподавателем в Красноярском филиале ИрГУПСа, связист, – почти коллега. Теперь она достала ноутбук и под руководством Олега очень увлеченно изучает фотошоп. Когда ноутбук запищал, сигнализируя о том, что аккумуляторы садятся, начались содержательные беседы на различные, в основном околомедицинские, темы. Здесь, конечно, Олег был великолепен! Было до того интересно, что к нам присоединилась севшая в Тайшете молодая женщина, турист из Тольятти и даже его соучастник из другого вагона. Увлеклись так, что спать легли в третьем часу ночи.
Утром в Иркутске проводили ребят на Шумак. В отличие от нас, они используют настоящие горные лыжи и очень удивляются, как мы ходим на хрупких «Туристах». Интинцы пригласили нас на Полярный и Приполярный Урал. Интересное предложение, подумаем! Вскоре из окон вагона стал виден Байкал и горы Хамар-Дабана. Солнце яркое, снежные гольцы сверкают, на улице –17ºС, – погода идеальная! Вот так бы всё время! 21 февраля 2010 года, вечер. Вот это удача! Мы сидим в микроавтобусе и едем в Горячинск! Слава всем богам, которые только есть на свете! Поезд прибыл в Улан-Удэ точно по расписанию в 17-19 местного времени. Выйдя на привокзальную площадь, мы некоторое время бестолково тыкались, пытаясь узнать, как добраться до автовокзала. Вразумительных ответов никто не давал, к тому же нас немедленно атаковали таксисты, предлагая очень быстро и комфортно доставить куда угодно. С трудом, но всё-таки удалось выяснить, что до автовокзала ходит маршрутка №36. Но маршрутки здесь – это не привычные «Газели», а какие-то малюсенькие иномарки, и как в такую влезть с рюкзаками и лыжами, непонятно. Наконец, нашёлся мужик, сумевший объяснить, как дойти до автовокзала пешком. Он сказал, что этот путь займет минут 20, и мы помчались, так как по непроверенным сведениям из Интернета, автобус в Горячинск должен был отправляться в 18-00. Добежали даже быстрее, всего минут за 10.
Автовокзал оказался страшно облезлым зданием, без каких-либо вывесок и опознавательных знаков. Площадка вокруг скорее напоминает рынок, закрытый после окончания торгового дня: кругом ларьки, на площади в разных местах валяются кучи хлама и какие-то ящики. Но главное – ни одного автобуса! Невольно возникают сомнения: а ходят ли они вообще и туда ли мы пришли? Двери автовокзала заколочены досками. На приклеенной бумажке было написано: «Билеты в будке около шлагбаума». Интересно, в какой «будке»? Около шлагбаума стоит с десяток ларьков, торгующих чем угодно, кроме автобусных билетов. Углядев в рыскающих между киосками типах с рюкзаками потенциальных клиентов, к нам тут же подвалил таксист. До Горячинска он запросил 3000 рублей. Мы отказались наотрез и не изменили своего решения даже после того, как он на 500 рублей снизил цену. Вдруг Олег заметил в стоявшем рядом ничем не примечательном 20-тифутовом контейнере прорезанную дверь. Наугад дёрнули её и попали в тесное, тускло освещенное помещение – это и была касса. Никого, кроме кассирши, в контейнере не было. На вопрос, как бы сегодня уехать в Горячинск, она тяжело вздохнула: «Сейчас пойдёт микроавтобус. Но как же вы туда с лыжами влезете? Придёт водитель – с ним поговорите». Водителя наши лыжи и рюкзаки ничуть не смутили: похоже, он и не такое видел. Без особо труда всё впихнули, уселись и через 2,5 часа уже были в Горячинске, заплатив за проезд 700 рублей на двоих. При этом водитель довёз нас до окраины села на берег Байкала, где можно поставить палатку. Правда предупредил, что дров здесь не найдёшь, потому что летом стоит куча отдыхающих, и все сучья обломаны. Ещё он сказал, что лёд в этом году на Байкале толстый и прочный, что замёрз Байкал уже в середине декабря (обычно – в январе), и что не надо пугаться, если во время перехода лёд будет жутко хрустеть: подвижки льда идут постоянно. Мы поблагодарили за информацию, надели лыжи и при тусклом свете половинки растущей луны двинули вдоль берега на север, в надежде найти место стоянки с дровами.
Приключений за день нам уже хватило, большого желания долго гулять при луне не было, хотелось спать, и уже минут через 10 мы остановились в красивой сосново-лиственничной роще на берегу. Сразу видно – курорт: песчаный пляж, на берегу стоит скамейка, на некоторых соснах завязаны ритуальные ленточки. С дровами и здесь проблема. Но мы её решили, разломав два старых пня. Снега очень мало. Ходим пешком по слегка припорошенному песку. К сожалению, даже в больших наддувах снег оказался перемешанным с песком, и сваренная из него каша противно хрустела на зубах.
В 23-30 ложимся спать. На утро намечен подъём в 6-00, выход в 7-30. Попытаемся дойти до Ольхона – отсюда до мыса Ижимей почти 50 км.
О погоде: в Улан-Удэ было –9ºС, с юга наползали цирусы. Здесь –19,2ºС, ясно. Правда, теперь подозрительно потеплело до –18ºС, и луна затянулась лёгкой дымкой. Но я принял меры: ритуально вылил бутылку «Карачинской» на хорошую погоду. Может, сработает? Да, уж! Нечего сказать, зимний переход через Байкал – это вам не шуточки! Занятие для тех, кто питается медвежатиной! Только сегодня, 25 февраля, наконец, появились условия, чтобы заняться писаниной. До этого не было ни времени, ни сил, хотя эмоций хватало с избытком.
Утро 22 февраля началось не слишком удачно – проспали. Олег завёл будильник, но почему-то никто его не услышал, и мы встали только в 7-00, вышли в 8-40.
Скатились с прибрежного склона и стали преодолевать гряды торосов. Сразу выяснилось, что тащить нарты за собой по такому рельефу, как минимум, не эффективно. Они застревают, переворачиваются, и их нужно постоянно протаскивать и поправлять. Пришлось взгромоздить рюкзаки вместе с нартами на спину. К счастью, минут через 15 гряды торосов кончились, начались поля присыпанного инеем ровного льда. Пошлось весело! Идёшь себе налегке, а сзади бегут почти без сопротивления нарты и везут рюкзак. Здорово!
Впереди отлично виден противоположный берег – мыс Ижимей на острове Ольхон. Вот он, совсем рядом… Рядом? Как бы ни так! И не надейся! До него добрых
Вышли из Горячинского залива. Красотища! На севере возвышается громадиной хребет Святого Носа со сверкающими белыми вершинами, на западе – отвесные стены Ольхона, на юге – бескрайние просторы Байкала.
А под ногами…!!!……!!!
Смотришь под ноги – и дух захватывает! Запорошенный инеем залив остался позади, и теперь мы идем по идеально отполированной (лучше, чем на катке!) и прозрачной, как стекло, ледяной глади. Сквозь голубовато-серый лёд виды белые трещины, уходящие куда-то в невероятную глубину и скрывающиеся в чёрной бездне. Широкие ровные поля окружены грядами таких же прозрачных хрустальных торосов, иногда очень причудливой формы, острые грани которых сверкают и переливаются на солнце… Просто фантастика!!!
Хотелось бы и дальше продолжать в том же духе, но теперь придётся перейти от красот к суровой правде жизни. К сожалению, подул весьма приличный северо-восточный ветер. И хорошо разгулялся! Пронизывает до костей и за морду кусает! Даже на привалы останавливаться не хочется.
Примерно в 15 часов ветер внезапно стих. Установился полный штиль. Жизнь сразу стала казаться раем. Решили остановиться и пообедать. Вскипятили на горелке чай из чистого льда, а не из снежно-песчаной смеси, как в Горячинске. Пожарили колбасу! Оптимизма сразу прибавилось, к тому же и противоположный берег заметно приблизился. Только, похоже, до захода солнца мы до него всё равно не доберёмся. Может, дотянуть по ночуге?
В 16 часов двинулись дальше, раздумывая, какое из зол хуже: тянуть в темноте к берегу или ночевать на льдине в открытом море? В 19 часов стало смеркаться. Силы ещё оставались, и мы уже были настроены на борьбу до победного конца. Но Байкал решил по-своему: гладкий лёд неожиданно кончился, и на пути встали серьёзные торосы, а ещё хуже – сплошные поля смёрзшегося мелкого ледяного крошева. Двигаться в темноте по такому рельефу было не только медленно, но и не безопасно, и нам пришлось остановиться. Место для ночлега выбрали на снежном поле между торосами. А между тем, ветер опять появился, только теперь с северо-запада.
И тут я не могу удержаться и не рассказать про нашу палатку. Она вполне удобна для поездок на разные слёты, пикники и пьянки летом в пригороде. А вот ставить её в море при ветре – оч-чень увлекательное занятие! Главная её особенность: верхний тент надо сначала растянуть на дугах, а потом уже закреплять за землю. Но как это сделать, если ветер сразу же пытается вырвать его из рук и унести куда-нибудь в Монголию!? Провозившись чёрт знает сколько времени, с большими усилиями, палатку всё-таки поставили, но хорошо, что никто не слышал, какие слова мы при этом произносили! Построили небольшую ветрозащитную стенку, присыпали скаты снегом – получилось даже вполне надежно. Внутри стало комфортно и относительно тепло от горелки. Термометр показывал на улице –12ºС, в палатке –5ºС. Ночь прошла спокойно. В спальнике было тепло и хорошо.
Но утром…!!! Утром Байкал решил испытать нас на прочность и разбушевался. Порывами ветра палатку наклоняло почти до земли, и она ложилась нам на спины. Вскоре раздался хлопок, и палатка перестала выпрямляться при редких затишьях – лопнула муфта дуг. Надо как-то выбираться! Не вылезая из палатки, скидали вещи в рюкзаки. Тяжело вздохнули, запасаясь мужеством, и выскочили на улицу. Скомкав, впихнули палатку Олегу в рюкзак, привязали рюкзаки к нартам и погребли к берегу.
Ветер бьёт прямо в морду! И ещё как! Да, не зря я подарил Олегу на 23 февраля ветрозащитную маску. Без неё здесь делать нечего! Ну ж был денёк! Путь к берегу оказался настоящей битвой. Продвижение было страшно медленным. Рюкзаки почти сразу пришлось взвалить на спины, так как на неровностях нарты часто застревали и переворачивались. Встречный ветер и отвратительная видимость резко усилили эффект от торосов и битого льда. Но и на гладких участках не получалось толкнуться и катиться, – приходилось изо всех сил колотить палками в лёд, чтобы упереться и ползти черепашьими шагами, борясь со шквалами, пытающимися тебя развернуть или опрокинуть, а при особенно сильных порывах даже останавливаться и, зарубившись палками, ждать затишья.
Впрочем, и это не всегда помогало. Если Байкал хотел наглядно продемонстрировать свою мощь, то он проделывал такую довольно злую шутку: когда человек, переждав очередной шквал, наконец, выпрямлялся и начинал двигаться, ветер почему-то резко менял направление, неожиданно налетал с другой стороны и без труда валил на лёд расслабившегося туриста. Вот скажите, как объяснить такую турбулентность в открытом море?! Нормальным законам природы это явно противоречит, – чистое издевательство!
Только в 14 часов мы достигли берега чуть севернее мыса Ижимей около устья небольшого притока. Ура! Мы на Ольхоне! Пробились! И сразу дуть стало не так сильно: то ли ветер вообще стал стихать, то ли мы просто за берегом спрятались.
Восточный берег Ольхона – опять зрелище фантастическое! Отвесные стены уходят в воду, а по краям волнами возвышаются громадные глыбы голубого прозрачного льда, как застывший прибой. Террас и площадок почти нет, расположиться на берегу можно только в устьях впадающих в Байкал речек. В распадке, к которому мы вышли, видны следы человеческой деятельности. Стоит навес, скамейки, оборудовано место для костра, есть даже зеркало. Заглянул в него – жуткое зрелище! От налипшего снега, перемешанного с замёрзшими соплями, ветрозащитные маски стали ещё более страшными, затвердели, превратившись в подобие боевого шлема, и примёрзли к ресницам, – кое-как отодрали. Да… А рожи-то не намного лучше…
В долине ручья растет хороший лиственничный лес, полно сухих сучьев. Развели костёр и сварили обед очень быстро. А потом обед затянулся. За время сражения с бурей мы изрядно замерзли – хотелось подольше погреться у костра. К тому же Олег ремонтировал лопнувшую муфту дуг у палатки, а я – поломавшиеся нарты. На ремонт и отогревание ушло 2 часа. Была даже мысль остаться на ночёвку: здесь хорошо, дров навалом, а что нас ждет впереди – неизвестно. Но так как до заката было ещё далеко, решили сделать ещё хотя бы одну ходку, до следующего распадка.
За мысом Шунтэ Правый оказалось почти идеальное место для ночлега. Здесь тоже оборудованная стоянка, но гораздо просторнее, мало снега, очень много дров, и есть прекрасные ровные площадки. Решили ночевать на углях. Развели большой костёр, поужинали, спокойно сидели, сушили вещи, грелись, – наслаждались жизнью, а в 22 часа раскидали догорающие головёшки и стали устанавливать палатку. И тут начался дурдом! Ремонт муфты оказался неудачным, она опять лопнула. Пришлось снова ее соединять и пытаться связать ниткой и лейкопластырем. Потом дуги никак не хотели вставать в предназначенные для них отверстия. А коварный ветер даже здесь доставал, внезапными порывами выдирая палатку в самый неподходящий момент. Опять пришлось произнести кучу ругательств. Но приличных слов не находится, чтобы выразить мои чувства по адресу этой палатки и её конструкторов! Где это видано и куда это годится: каркасную палатку ставить 2,5 часа!!!
С горем пополам, не совсем правильно, придумав несколько дополнительных оттяжек, но всё-таки её установили. А внутри-то очень хорошо! Ветер не достаёт, горячие угли приятно пригревают попу, и даже нос не мёрзнет. А на улице –18ºС. Технология ночёвки на углях не подводит! 24 февраля
Утром было страшно лень вставать. Из палатки вылезли только в 8 часов, вышли в 10-30. Решили: дойдём до деревни Узуры, а там посмотрим, что будем делать. Если найдётся место для тёплого ночлега, там и останемся. Путь в Узуры оказался нетрудным. Серьёзных препятствий нет, нарты бегут легко, светит солнце. Под ногами не перестаёт восхищать прозрачный лёд. Справа стоят грандиозные стены Ольхона. Хрустальные торосы сверкают и переливаются на солнце. Красотища! Эйфория – аж визжать хочется!
По дороге видели на следы автомобиля и следы людей: несколько человек шли на лыжах, а кто-то проходил в «кошках».
На подходе к Узурам увидели идущего нам навстречу человека. Я с ним поздоровался и попытался поговорить, но он в ответ только улыбнулся и сказал: «Французи…». Пришлось пытаться общаться на английском. К своему ужасу я обнаружил, что английские слова здесь почему-то очень плохо приходят в голову. И всё-таки мне удалось узнать, что их три человека, из них один русский, они заехали сюда по Байкалу на машине и теперь живут на турбазе в Узурах. Я рассказал ему про наш маршрут и наши планы, он пошел вдоль берега фотографировать красоты, а мы в деревню искать тёплый домик.
Село Узуры расположено в устье широкой долины, полого спускающейся к Байкалу, в красивой окруженной громадными скалами бухте Хага-Яман. По склонам сопок разбросаны убогие домики, некоторые из них явно заброшенные. На фоне этих развалюх резко выделяются два «дворца» – метеостанция со спутниковой тарелкой на крыше и двухэтажная турбаза.
Около турбазы на берегу стоял УАЗик, около него крутился парень – водитель, доставивший французов. Особым гостеприимством он не порадовал. Сказал, что, мол, свободных мест нет, заехали иностранцы, наш босяцкий вид может им не понравиться и, вообще, проваливайте. Общаться с ним после этого нам не захотелось, и мы, не задерживаясь, пошли дальше.
Раз здесь холявы с тёплой ночёвкой не получилось, то мы решили добраться до обозначенного на всех картах летника Хобой. Правда, неизвестно, что он из себя представляет. Дома я читал в Интернете о походе по Байкалу, там группа ночевала в этом летнике, но было это еще при Советской власти. Что осталось на этом месте сейчас – неизвестно, но других шансов на тёплую ночевку у нас нет. Проблема в другом: летник на острове – наверху, а мы на море – внизу. А после Узуров берег тянется сплошной почти отвесной стеной высотой 100-
Через две ходки обнаружили хотя и крутой, но на взгляд вполне проходимый кулуар. Остановились, сходили вперёд на разведку за ближайший мыс: ничего более подходящего не видно. Решили лезть наверх. Залезли! Ничего себе, подъёмчик получился! Подобный перевал я бы оценил сложностью 1Б: крутизна около 40º и перепад высот больше
Но, даже если никакого летника уже нет и в помине, оно того стоило! Невероятные виды! Не смогли удержаться и, оставив рюкзаки на седловине, сбегали на вершину мыса полюбоваться грандиозной картиной. Пофотографировались стоя на краю скалистого гребня над раскинувшимся морем и пошли дальше. Неожиданно трудным оказался подъём с седловины на плато острова. И подниматься-то всего ничего, но лезть пришлось на лыжах лесенкой, очень аккуратно, упираясь палками – крутизна около 30º и очень плотный наст, ботинками не пробивается.
Взобрались. Перед нами открылась холмистая степь. Торчит жухлая трава. Снега очень мало, да и тот снегом-то назвать трудно, до того он твёрдый. Сразу видно: ветры здесь гуляют нешуточные!
Вышли на проселочную дорогу и вскоре увидели тот самый летник. Ну и убожество! В широкой долине между сопок разбросаны полуразрушенные загоны, а среди них стоит старый сарай с выбитыми окнами и огромной дырой в крыше от бывшей печной трубы. Вся территория вокруг густо усеяна конскими яблоками. Вдалеке, в степи пасутся кони. Интересно, кто их хозяин? Может быть, это мустанги местных прерий? Люди-то здесь явно давно не бывали!
Увы, призрачные надежды на тёплый домик растаяли. И где нам теперь ночевать? Кругом степь, в которой хозяйничают ветры, лес представлен только островками лиственниц на склонах. А на улице приличный дубак: –24ºС по метеоприбору. Голь на выдумки хитра: решили поставить палатку прямо внутри сарая, благо, места достаточно. По крайней мере, стены прикроют от ветра.
В этот раз проблем с установкой палатки почти не возникло, хотя проковырялись всё равно довольно долго. Зато мне в голову пришла отличная идея: а что если развести костер прямо внутри летника, под дырой в крыше на кирпичах, оставшихся от разваленной печки? Пусть отапливается по-чёрному. Так и сделали. Получилось прекрасно! Сначала, правда, было дымно, но вскоре костёр разгорелся, тяга появилась, дым пошёл в предназначенную для него дыру, и в летнике стало тепло и комфортно.
Запланировали на следующий день встать пораньше, по дороге добежать до северного конца острова, пересечь Малое Море и к вечеру прийти в Онгурён. 25 февраля
сначала всё шло по плану: прекрасно выспались, спокойно собрались (хорошо, когда нет ветра!) и в 7-30 тронулись в путь. За час без особых усилий по дороге поднялись на водораздел. Гряды сопок здесь сходятся в один гребень, дальше к северу он сужается и, постепенно понижаясь, завершается огромной глыбой – скалой Хобой, которая стоит отдельно в конце хребта, как жирный восклицательный знак. Далеко внизу лежит ледяная гладь Байкала, на западе сверкает снежными пиками Байкальский хребет, на северо-востоке вдали виден Святой Нос.
Всё! Остров кончился. Надо спускаться к морю. Но небольшая абсолютная высота этих сопок обманчива: перепад высот здесь очень приличный – 200–300 м. Причем в правую сторону гребень обрывается почти отвесно – не сунешься. Решили идти влево, к Малому Морю, здесь склоны относительно пологие, кое-где даже видны проселочные дороги. Лыжи пришлось снять: по такому плотному насту на «Туристах» непросто удержать скорость в разумных пределах, а если вылететь на полном ходу на торчащие участки голой земли с камнями, то кувырок будет уж слишком красивым. Сначала всё было замечательно: бежать вниз легко и приятно, серьёзных препятствий нет. По дорожкам спустились до оборудованных стоянок на краю лиственничного леса. Настроение прекрасное: ещё чуть-чуть – и выйдем на лёд.
Первые проблемы начались на опушке леса: урюхались в глубоченный рыхлый снег. Контраст между лысыми бесснежными вершинами и забитым пухляком склоном оказался совершенно неожиданным. Знали бы – обошли бы лесной массив по краю, а так пришлось его пересекать, проваливаясь местами по пояс. И лыжи не наденешь – круто и скользко. К счастью, лесочек был небольшим, метров 100. Вышли в кулуар между лесом и скалистым отрогом. Спуск становится всё круче. И – стоп! Приехали! Заканчивается кулуар сбросом высоты непонятно какой, но нашей 20-метровой веревки явно не хватит. А самое неприятное – нижняя часть склона не просматривается. Чёрт его знает, что там дальше! Но не похоже, чтобы было что-то хорошее. Решили пройти вдоль обрыва, поискать более удобное место. Легко сказать: пройти и поискать. Крутизна склона над обрывом – градусов 30, пешком идти плохо – снега по уши, а в лыжах вообще невозможно – валяются бревна, растут кусты и ужасно разлапистые суковатые лиственницы. Отчаянно корячась, пролезли метров 200 и выбрались на небольшой отрожек, откуда просматривается лежащая внизу бухта.
Теперь уж точно приехали! На ближайшие
Решили вернуться обратно к летнику, к месту ночевки. Там ведь тоже, вроде бы кто-то когда-то к Байкалу спускался… Просмотрели и этот вариант. Лог, впадающий в Байкал напротив летника, на нижнем участке имеет крутизну около 45º и забит очень плотным фирном. Были бы «кошки», можно было бы попытаться сунуться, но их у нас нет, и мы решили не рисковать.
Что дальше? На просмотры склонов уходит масса времени и сил, а толку мало. После сомнений и тягостных раздумий пришли к выводу, что лучше всего идти по дороге обратно в Узуры: во-первых, там мы точно спустимся к морю; во-вторых, до туда всего-то
Дорога тянется по широкой степи, петляет по холмам и увалам. Рельеф здесь очень интересный: хаотически расположенные сопки, бессточные котловины, странно расположенные гряды. И всё это волнистое плато в обе стороны заканчивается отвесными стенами.
В 14 часов вышли к месту под названием Усык – одинокой заброшенной ферме. Ни людей, ни их следов, нет. Большие крытые загоны для скота полуразрушены. Кругом запустение. Зато стоит один хороший дом из двух комнат, в каждой из комнат имеется по большой каменной печке. Двери целы, в окнах вставлены стёкла, внутри чистота и порядок. Судя по тому, что дверь с наветренной стороны завалена гигантским сугробом по самую крышу, с начала зимы сюда никто не заходил. Решив, что проходить мимо такого дворца неразумно, мы решили остаться здесь на ночёвку.
В поисках топлива для весьма прожорливой печи мы обошли ферму. Видно, что когда-то здесь кипела бурная деятельность: держали скот, стригли овец. Теперь окна и двери выбиты, перегородки поломаны, валяется разный хлам, перемешанный с навозом, – разруха страшная! Зато даже небольшой части брошенных поломанных досок и брёвен нам вполне хватит для отопления. К вечеру каменная печь, наконец, прогрелась, в доме стало очень хорошо и тепло. А на улице похолодало до –30ºС.
Когда уже совсем стемнело, приехал местный бурят на лошади. Он сказал, что живет на другой ферме неподалёку и следит за этим домиком. Наше пребывание здесь у него возражений не вызвало, и он уехал, спросив, не встречали ли мы в степи корову?
Итак, подведём неутешительные итоги. День мы потеряли. Возвращаемся туда, где были сутки тому назад. Может, конечно, зря мы наверх со льда полезли. Но кто же знал, что с этого острова на десятки километров нет ни одного приличного спуска? Но зато на скалу Хобой сверху посмотрели, на мыс поднялись и по Ольхону погуляли, – оно того стоило! Ложимся спать. Утро вечере мудренее, сейчас отдохнём, обсушимся, а завтра подумаем над дальнейшими планами. Ну нам и попёрла удача! Может быть, звёзды правильно расположились, может, мы вспомнили, что у нас экспедиция, а не просто поход, но факт – попёрло! Могли ли мы всерьёз надеяться сегодня утром, сидя в
Но расскажу по порядку. В 5-30 утра запищал будильник. Вставать было лень: уж очень комфортно на полатях за разогретым каменным боком печки. Ну, встанем мы, выйдем в потёмках в 7-00, к 8 часам заявимся в Узуры – там ещё все будут спать, никого не встретим, ничего не узнаем, и на какую холяву можно не рассчитывать. Поспим-ка мы ещё 1,5 часа, до 7-00. Так и сделали. В путь вышли только в 8-30. Утро ясное, морозное: на метеоприборе –28,6ºС, ночью было –31,7ºС.
Под горку по насту легко докатились до Узуров. На улице никого. Во дворе турбазы опять встретили парня – водителя УАЗика, который собирался ехать в Хужир за очередной партией туристов-буржуев. Он поплакался, что снега очень много, дорога по суше в Хужир заметена снегом, и ездить приходится по льду, огибая остров с севера. И тут до меня вдруг дошло: у нас же экспедиция! А, значит, совсем не грех воспользоваться попутным транспортом. Так почему бы нам не прокатиться до мыса Хобой на УАЗике, раз он всё равно туда едет? Водитель легко согласился, мы затолкали в машину рюкзаки и лыжи и помчались.
Езда на автомобиле по Байкалу, как выяснилось, – занятие непростое. Сначала мы довольно долго кружили в бухте, выбираясь в море через лабиринт торосов и трещин, потом ещё дважды останавливались, осматривая отмеченную вешками колею: льды постоянно движутся, конфигурация трещин меняется, и всегда есть риск утопить машину.
На
Точкой назначения на западном берегу мы выбрали район села Онгурён, потому что до туда вполне реально добраться (
Путь через море проходил без приключений. Битого льда почти не встречалось, высокие гряды торосов легко преодолевались с рюкзаком и нартами за плечами, и погода радовала ярким солнцем и слабым ветерком. Но всё-таки шли не так быстро, как хотелось бы. В какой-то момент мне даже показалось, что мы направляемся не в Онгурён, а в Кочерикова, что гораздо дальше. Противоположный берег приближался медленнее, чем неотвратимый закат, и мы уже стали настраиваться на ночёвку в море. Но вот, примерно в 17 часов, удалось разглядеть вдали какие-то строения. Значит, уже близко!
Решили: раз луна светит, а погода и рельеф позволяют, дотянем до берега по ночи. Даже если мы до туда доберемся к 22 часам и полумёртвыми, всё равно это лучше, чем ночевать на льду.
Вскоре в Итак, можно считать, что избу нашли.
Теперь надо решить геометрическую задачу. Дано: трехдверная «Нива», наполовину загруженная рыбой, плюс набитый доверху мешками с рыбой прицеп. Требуется: разместить трёх бурят с сетями и тентом и двух туристов с рюкзаками, лыжами и нартами. На первый взгляд – не решаемо. Но, как ни странно, всё-таки втиснулись. Опять покружив в лабиринте прибрежных торосов, уже в темноте выехали на берег.
Здесь стоит целая заброшенная деревня – остатки бывшей рыбацкой артели. Многие дома полуразрушены, некоторые целы, но закрыты на замки. Нам рыбаки предложили двухкомнатный каменный дом с огромной железной печкой.
Что ж, жить можно. Правда, дырявая дверь еле держится, окна разбиты, нар нет, на полу горы мусора и порожних водочных бутылок, на стенах идиотские надписи, и воняет противно, но это – ерунда! Главное – печка мощная: котёл из старой железной бочки, больше метра длиной и полуметра в диаметре, со здоровенной трубой. Теперь бы суметь ещё дрова заготовить, чтобы её прокормить!
Окна залатали полиэтиленом (пришлось порезать мой «драй-бэг»), дверной проём во вторую комнату завесили палаткой, уплотнили, как могли, дверь, вымели грязь. По совету рыбаков, распилили на дрова валяющиеся бревна и доски, затопили печь, и вскоре изба стала вполне жилой и комфортной. Даже вонять перестало. Времени, правда, на это ушло немало: во-первых, рабочих рук не хватает; во-вторых, производительность труда не слишком высока, так как приходится толстые лиственничные бревна пилить ножовкой.
Ложимся спать почти в полночь. Выход запланирован на 8-30. Цель на завтра – дойти до мыса Кочериковский, где, по словам рыбаков, есть прекрасное зимовьё – кордон заповедника. На мыс Рытый нам идти не советовали, говорят, там ничего хорошего нет, только голая степь. Утро опять выдалось ясным и морозным – –24,5ºС. Зато на море полный штиль, и, когда солнце достаточно поднялось над горизонтом, стало очень даже жарко. Когда солнечно и тихо, никакой мороз не страшен. А сегодня можно просто загорать!
А красотища какая! Вдоль западного берега полно торосов, и при таком ярком солнце они сверкают совершенно фантастически! Лёд абсолютно прозрачный, формы торосов причудливые и необычные. Кажется, что боги здесь били хрусталь, а мы теперь пробираемся по этим осколкам.
Постоянно приходится вынимать фотоаппарат. Казалось бы, в этом походе я уже снимал что-то подобное не раз, но Байкал снова и снова подкидывает какой-нибудь шедевр, которым невозможно не восхищаться.
Идти сегодня – одно удовольствие. Дыбящиеся кругом торосы, как правило, обходятся на расстоянии 3-
К вечеру, в 17-30, достигли намеченной цели – мыса Кочериковский. За мысом разглядели в Это и есть кордон заповедника? Как-то не похоже: вокруг нет никаких следов, избушка маловата размером, примерно 4х4 м, и очень низкая – с непривычки несколько раз стукнулись лбами о поперечную балку. На всякий случай я прошёл вперёд ещё около Ну, и ладно. Даже если кордон стоит где-то дальше, всё равно искать его в сумерках не имеет смысла: на сегодня мы комфортной ночевкой обеспечены.
Теперь надо решить: что делать дальше? Отсюда до Большого Ушканьего острова
Итак, выбираем второй вариант. Решили утром выспаться, отремонтироваться, отдохнуть и выйти в 11-00. Пойдём до первой хорошей избы на мысе Рытом, а если её не окажется – до мыса Анютка. Всё, теперь спать! В домике жарко, печка ровно гудит, мы объелись, и глаза сами закрываются… Да уж!… Байкал опять показал, что он парень серьёзный! Продемонстрировал свою силу, чтобы мы не расслаблялись, уважали и не забывали, кто здесь главный!
А начинался день хорошо. Утро выдалось ясным и морозным – –32,7ºС. Мы устроили отличную полуднёвку, отремонтировали поломанные нарты Олега, заклеили скотчем треснувшие носы лыж и в 11 часов, полные сил и боевого духа, отправились в путь. Но как только мы высунулись из леса на берег, как на нас набросился обнаружили сильный северо-восточный ветер.
Неприятный сюрприз! Б-р-р-р!!! Однако, холодно!... Просвечивающее сквозь легкую дымку солнце ни капли тепла не добавляет: встречный ветер при температуре около –30ºС – ужасно освежающая штука… Решили пройти пока по берегу, по возможности укрываясь в лесных массивах. Неожиданно наткнулись на очень хорошо накатанную дорогу. Некоторое время она петляла по лесу, потом вывела на лёд, и через полчаса хода мы увидели большие дома со спутниковой антенной, рядом – автомобили, на берегу – лодки. Сомнений быть не может: это и есть кордон заповедника. Просто вчера мы до него не дошли: со слов бурятов, искали кордон на мысе Кочериковском, а на самом деле он чуть дальше, в бухте перед началом обрывистого склона.
На лай собак из домика вышел заспанный мужик лет сорока в камуфляже и в валенках, представился старшим инспектором Володей. Я попытался узнать у него, есть ли где-нибудь дальше зимовья. Он ответил: – Ближайшее – на мысе Шартлай,
К счастью, перед походом я кое-что про этот заповедник прочитал, и на понт меня взять не удалось: – Э, нет! Во-первых, границу мы ещё не пересекли. Во-вторых, акватория к заповеднику не относится, и по льду мы можем гулять, где вздумается, и разрешения не спрашивать. Так что штрафами нас не пугайте, лучше скажите, можно ли у Вас здесь переночевать? – поинтересовался я так, на всякий случай, для сбора информации. Оставаться здесь на ночёвку было рановато, мы сегодня ещё ничего не прошли, и до Ушканьих островов отсюда – Ну-у-у… можно, конечно, пристроить вас где-нибудь… – нехотя протянул Володя, почесав в затылке. – Но лучше вам идти на Шартлу… Там зимовьё хорошее… На дорогу выйдете – глядишь, попутка подвернётся, вас подвезут… – Так Вы нас туда пропускаете? Там же заповедник! – Э-э-э, нет! Как я вас пропущу? Не имею права! А вдруг вы из прокуратуры, специально меня проверяете – откуда я знаю? Потом сами же на меня жалобу напишете, что я вас за взятку пустил… Мне объясняться придётся, а за что? Я-то что с этого буду иметь? Нам начальство говорит: на туристах надо зарабатывать, а как тут заработаешь? Тут одних как-то на Шартлу завезли, жили они неделю, мы им баню устроили, а они заплатили только половину, да ещё и начальству нажаловались. И что мне толку с этих туристов? Вот если бы мне это было материально выгодно, тогда бы… Володя ещё довольно долго сетовал на плохие законы, злое начальство и жадных туристов – тема была явно любимая. Постепенно намёки становились всё более прозрачными: в заповедник нельзя, но при заинтересованности инспектора, для хороших людей, почему бы не сделать исключение…
Расходы на взятки нашей сметой не были предусмотрены, да и принципиально не хотелось платить этому вымогателю, и я спросил в лоб: – Так я всё-таки не понял, можно нам в зимовьё на Шартлай или нет? Володя опять почесал в затылке: – Так вы же сами знаете: по льду можно идти куда угодно. До Шартлы дойдете, там переночуете, хорошо отдохнете. Ну, подумаешь, составит инспектор на вас протокол, ну, заплатите штраф – всего делов-то! – А штраф большой? – Ну… пару тысяч будет…
Такой расклад нас явно не устраивал. Но планы на ночлег в избе на мысе Рытом рухнули, и надо было решать, что теперь делать. На мыс Шартлай нельзя – сдерут штраф. Остаться здесь тоже плохо – переход на острова длинный, и гостеприимство хозяина уж слишком материально зависимо. Выход один – идти вперед. Но вот беда, погода к морским прогулкам, а тем более к ночевкам на льду, не располагает. Даже на берегу ветер иногда достает неприятными порывами. Можно, конечно, надеяться, что он утихнет, но это маловероятно…
Поразмыслив, я решил, что оптимальный вариант – пройти вдоль берега – Лишних денег у нас нет. Мы жадные. За две тыщи я удавлюсь – не то, что на льду переночую. Да и что тут такого: палатка есть, вещи высохли, так уже ночевали, а ветер тогда был посильнее. Зато полпути до островов сегодня пройдём. Вперёд, азимут 85º, – на острова! – Правильно, хватит уже в избах расслабляться, надо двигаться, – поддержал меня Олег. – Ну, спасибо за информацию, до свидания, пойдём в море. Если будет совсем плохо, вернёмся, – попрощались мы с инспектором и стали привязывать нарты.
Он посмотрел на нас, как рыбак на сорвавшуюся с крючка уплывающую рыбу, – Отчаянные вы ребята, – сказал он нам вслед.
Вышли в море. Очень скоро стало ясно, что ночёвка в море – действительно отчаянное решение. Ветер усилился. Теперь он дул не порывами, а постоянно, ровно и прямо навстречу. Холодина собачья! Опять пришлось опустить маску. Но самое неприятное – наше продвижение было крайне медленным: нелегко преодолевать сопротивление ветра, когда ноги находятся на скользкой отполированной поверхности. Пожалуй, стоило взять «кошки», здорово бы пригодились. Но нас пугали тропёжкой снега, а её пока нет и в помине. Что ж, в следующий раз будем умнее. Хорошо, что хоть у меня есть одна пара заточенных палок. А палки Олега – это… Говорил я ему: заточи палки! А он что? – Взял бамбуковые! Абсолютно тупые!!! И заточить их не-воз-мож-но!!! И когда идёшь с ними по льду, особенно против ветра, вспоминаются такие слова… написать это невозможно – бумага не стерпит…
За 3 часа мы проползли за всего около
Надо пояснить, что представляет собой мыс Рытый. Это огромный выдающийся на несколько километров полукруглый конус выноса реки Риты, которая вырывается здесь из узкого ущелья, стекая с вершин Байкальского хребта. Интересное место: высоченные белые горы, ущелье с отвесными стенами, зелёные лесные массивы на склонах и на их фоне покатая коричневая лепёшка мыса. Красиво, наверное... Жаль, в такую погоду красоты плохо воспринимаются – больше думаешь, где бы от ветра укрыться. А укрытий на Рытом как раз и нет: он совершенно лысый, только на самом конце стоит пара жалких кустиков, – совершенно неприспособленное для жизни место. Говорят, на Рытом к тому же и радиационный фон повышенный…
Бьющий в морду ветер и скорость движения, как у похоронной процессии, хмурое небо и полупустынный ландшафт побережья не улучшали настроения. Было совсем невесело: такими темпами даже до леса тащиться будем долго. И где же обещанные попутки? Хоть бы одна подвернулась! Только подумал об этом, как вдруг из-за мыса навстречу показался УАЗик, подъехал к нам и остановился. Из машины вылез бурят, заинтересовавшийся, что за ненормальные бродят по морю в такую погоду. Пока я рассказывал о нас и нашем маршруте, попутно раздумывая, не лучше ли воспользоваться этой машиной и вернуться обратно на кордон, подошёл Олег и сказал: – Здравствуйте! До Шартлая подбросите? Если что – мы заплатим.
Вот это да! Предложение-то довольно наглое: для этого бурятам надо развернуться и ехать обратно Но бурят предложению Олега не обрадовался: – Не-е, чего я буду разворачиваться, туда-сюда ездить, неохота… Я тоже возразил Олегу: – А что нам на Шартлае делать? Там с нас штраф возьмут. Ладно, чёрт с ним, поехали обратно. До главного кордона нас отвезёте? – обратился я к буряту. Он почесал в затылке и сказал: – Ладно, залезайте.
Опять задачка на размещение, только теперь бурят двое, вместо «Нивы» – УАЗ без прицепа, а на месте заднего сиденья, конечно, всё те же мешки с рыбой, почти до самого верха. И опять, как ни странно, влезли!
Что ж, досадно, конечно, что смалодушничали и возвращаемся, но ладно. Будем надеяться, что завтра погода улучшится, мы встанем пораньше и перемахнём на Ушканьи острова…
Неожиданно бурят развернулся и поехал на север. Сначала я подумал, что он просто объезжает торосы, но потом стало ясно: мы едем на мыс Шартлай. Понятно, жадность взяла верх над ленью. Докатили быстро: торосов здесь мало, дорога очевидна, и не нужно крутиться по лабиринтам. Лишь в одном месте путь преградила здоровенная трещина, и нам пришлось вылезти из машины, чтобы водитель проскочил её с разгону.
Приехали. Вопреки ожиданиям инспектор на кордоне Шартлай оказался не злобным полицаем, а вполне добродушным дедом. Нам он обрадовался и сразу пригласил к себе в зимовьё. Стоя ещё на льду, я на всякий случай спросил: – А штраф не возьмёте? А то мы – на берег, а вы – хлоп! – и протокол на нас! – Ну, я что, больной, или зверь какой? Не на улице же вам мёрзнуть – вон, буран как разгулялся! Проходите в гости!
Ну что ж, раз так, значит, не зря приехали. Заплатили бурятам 200 рублей и пошли в избу.
Кордон Шартлай представляет собой всего один небольшой деревянный домик размером чуть больше обычного таёжного зимовья. Ни катеров, ни машин, ни спутниковых антенн здесь нет. Кордон построен всего год назад. Задача инспектора – следить за побережьем, отмечать все проходящие мимо лодки летом и машины зимой, составлять протоколы в случае появления людей не берегу и вести учёт зверей в окрестностях. Для лучшего обзора домик построен на выдвинутом в море мысе и имеет 3 окна, по одному в каждую сторону, кроме гор.
Встретивший нас инспектор Сергей Иванович уже на пенсии. Он рассказал, что в советское время работал главным ветеринарным врачом Еланцинского района, и тогда по Тажеранской степи и острову Ольхон ходили огромные стада в тысячи голов крупного рогатого скота, несметное количество овец, коз, лошадей. Потом всё это развалилось, остались только пустые заброшенные фермы (на одной из которых мы ночевали). Бывшие колхозные лошади одичали, превратились в мустангов; еще в конце 80-х годов на Ольхоне ходили огромные табуны, но в 90-е годы почти всех мустангов перестреляли, теперь их почти не увидишь: их мало, и людей они боятся. В заповеднике Сергей Иванович работает уже много лет, но собирается увольняться, потому что зарплата – 5000 рублей, а начальство подлое: прежнего директора заповедника, установившего себе зарплату 300 000 рублей в месяц и ничего не делавшего, выгнали; каким будет новое начальство – неизвестно, но, по-прежнему, продукты и солярку не привозят, пайковых денег не дают, и приходится всё это покупать у бурят за те же 5000 рублей или выменивать на рыбу.
А старший инспектор Володя – взяточник и редкостный подлец, и никто про него доброго слова не скажет: дай ему волю – он сразу за взятки начнет пускать сюда буржуев поохотиться. Но Сергей Иванович никому охотиться здесь не разрешает, и впредь не даст, хотя есть немало желающих, готовых большие деньги платить, потому что зверья здесь полно: каждое утро на поляну выходят изюбри, летом шастают медведи, плавает нерпа и т.д. А только дай слабину, пусти этих охотников – не успеешь глазом моргнуть, как всех зверей перебьют и распугают. Другое дело – туристы. Чем они тут навредят? Ну, подумаешь, летом причалят к берегу – всё равно дальше, чем на сотню метров не сунутся: медведей полно. А сейчас что происходит? Летом выбросило штормом на берег катер с туристами – начальство заставляло каждый день на нарушителей протоколы оформлять, хотя они и не по своей воле в заповеднике оказались.
Сергей Иванович еще много интересного рассказывал: про местных зверей, про страшные ветры до 45 м/с, которые выбрасывают на берег большие суда, переворачивают автомобили и уносят в море бочки с соляркой, про жуткие разрывы во льду, в которые проваливаются машины. Сказал, что в этом году трещин и торосов очень много, так как стоят сильные морозы, лёд толстый, а течения его давят на берег, и к тому же в эту зиму уже было несколько приличных землетрясений. У Сергея Ивановича трое взрослых детей, много внуков, и один из них учится в Новосибирске в железнодорожном институте, – до чего всё-таки мир тесен!
Мы оставили гостеприимному хозяину полпачки чая «Акбар», сухарей и конфет. Олег отлил спирта – разумеется, в медицинских целях: хозяин как-то внезапно почувствовал, что может простудиться. Сергей Иванович угостил нас омулем собственного посола – отличная штука, не то, что та дрянь, которую продают на вокзале в Слюдянке. За разговорами время прошло незаметно. Мы легли спать, наметив выход на 9 часов, если позволит погода. Наша задача на завтра – дойти до Большого Ушканьего острова, где, скорее всего, ещё сохранилась работающая метеостанция, на которой мы надеемся переночевать.
1 марта 2010 года Утром Сергей Иванович сообщил: – Вам повезло, ветер стих. Действительно, погода радовала: стоял почти полный штиль, над морем поднималось солнце, пробиваясь сквозь лёгкую дымку, температура была около –18ºС.
Собрались мы довольно быстро: хотелось проскочить на Ушкашьи острова, пока погода опять не испортилась. И всё-таки за это время успел подняться легкий ветерок. – О, Култучок задул!… – сказал Сергей Иванович. – Ну, он вам почти в спину дуть будет.
Точно по графику, в 9 часов, мы взяли курс на восток. Впереди хорошо виден Большой Ушканий остров, напоминающий отсюда огромного кита, разлёгшегося посреди моря.
Поскольку я хожу на лыжах быстрее, чем Олег, и мне обычно приходилось его ждать, решили попробовать прицепить обе нарты ко мне, чтобы Олег шёл налегке. Сработало! Технология вождения длинносоставных поездов оправдала себя полностью. Скорость возросла с обычных 3,5–4 км/ч до 4,5–5 км/ч. Конечно, повезло, что Байкал нам не создавал больших препятствий: почти всю дорогу мы шли по чистому гладкому льду, лишь на третьем часу хода пришлось преодолеть «стиральную доску» длиной около
Путь до западного берега Большого Ушканьего острова занял 7 часов.
Весь остров покрыт хорошим лиственничным лесом. Берега острова крутые, скалистые, лишь кое-где по краям имеются пологие террасы. Метеостанция находится на низком юго-западном конце острова. Найти её оказалось нетрудно: при подходе с запада вышки хорошо видны издалека.
Выбрались на берег, прошли немного по лесу и увидели два ряда небольших, но вполне приличных домиков. К нам выбежали добродушные собаки, виляя хвостами. На улице мы встретили женщину, как выяснилось, начальника метеостанции. Увидев нас, она заохала: – Ой, куда же я вас поселю? – Некуда!
Мы постарались сделать как можно более равнодушный вид и заявили: – Так мы же не буржуи, нам любой сарай подойдёт. Но если даже сарая не найдётся, то мы здесь рядом палатку поставим.
Начальница ещё немного повздыхала, что много работы, а тут ещё мы шляемся, и ушла, велев нам подождать. Через некоторое время она вернулась и определила нас на постой в дом ко второму метеорологу, Виктору Валентиновичу.
Хорошо! Опять ночуем в тёплом домике – вот, что значит экспедиция! Виктор Валентинович – дедок небольшого роста, на вид лет 50-60, немного похож на Дядюшку Ау из мультика. Нас он пустил охотно, и даже был недоволен, когда Олег предложил ему оплату за наш ночлег.
От Виктора Валентиновича мы узнали немало полезной информации для дальнейших планов: 1. На Верхнем Изголовье Святого носа никаких домиков и зимовий нет; 2. Посёлок Курбулик в Чивыркуйском заливе – жалкая убогая дыра, население там поголовно больно алкоголизмом – зимой они ловят рыбу и меняют её на водку, а летом клянчат и вымогают деньги у туристов; 3. Из Курбулика в Усть-Баргузин идёт зимник, и вполне возможно, что кто-нибудь нас по пути подберёт и подбросит.
Сейчас на Ушканьих островах живёт 3 человека: Виктор Валентинович, начальница метеостанции Татьяна и её муж – инспектор национального парка. Хотя метеостанция выглядит очень прилично, домики красивые, чистые и ухоженные, наш хозяин жаловался, что ремонт не делается, дизель-генераторы сдохли, бензиновый генератор работает плохо, бензина не дают, зарплата маленькая, и никто работать здесь не хочет. Зато на остров частенько возят различных буржуев. Это, видимо, даёт неплохой побочный доход начальнице и её мужу: можно содрать большие деньги за ночлег, баню, рыбу и прочую экзотику. Сегодня Татьяна как раз готовилась встречать таких гостей, потому-то и жаловалась на занятость.
Гости прикатили большой толпой на автомобилях и квадроциклах около 18 часов. Теперь они пьянствуют и веселятся в соседнем домике – готовятся в баню.
Вечером, разделавшись буржуями, Татьяна зашла к нам: проверить, как мы устроились и просто поговорить. Мы рассказали ей про наш маршрут и дальнейшие планы. Она прониклась к нам симпатией и пообещала поговорить с буржуями, не увезут ли они нас в бухту Змеиную. Впрочем, я не уверен, что нам стоит с ними связываться. Итак, наши планы на завтра: утром подъём в 7-00, переход на Святой Нос с осмотром по дороге красот Ушканьих островов. Следующие ночёвки, видимо, будут в палатке: все местные говорят, что ни на Верхнем Изголовье, ни на Змеином источнике никаких зимовий нет. Ну, ладно, итак уже немало в домиках пожили. С буржуями решили не связываться: во-первых, «у советских собственная гордость»; во-вторых, неизвестно, когда они проснутся после ночных оргий, и если подстраиваться под их желания, есть вероятность бесполезно потерять время.
Проснулись рано, вместе с Виктором Валентиновичем. За завтраком страшно объелись: кроме нашего стандартного риса с рыбой, Виктор Валентинович угостил нас супом собственного приготовления, хлебом, конфетами и мороженными местными ягодами. Потом он принёс из сарая мешок и предложил нам: – Вот, возьмите сосиски, с собой их забирайте: не могу я смотреть на эту гадость – сплошная соя, даже собаки их не жрут!
Я посчитал, что нам соя не повредит и набрал целых 16 штук. Можно было и больше, но тащить лишнее не хотелось. Уже в 7-30 мы собрались в путь, но неудобно было уходить, не попрощавшись с Татьяной, и нам пришлось задержаться до 8-30, пока она освободилась от дел на станции.
Вышли. Погода отличная: небо ясное, температура –22,6ºС, ветра за островом не чувствуется, хотя метеорологи сказали, что их приборы показывают северный ветер, 6-8 м/с.
Пошли на восток вдоль южного берега Большого Ушканьего острова, между огромными валами прибрежных торосов. Берега скалистые, местами отвесные. В одном месте увидели в грот в скале на берегу, зашли, пофотографировались. Странно, в гроте лежат заготовленные дрова, хотя костёр явно давно не жгли. Интересно, кто и для чего их заготавливал? Для буржуев?
На восточной оконечности Большого Ушканьего острова находится бухта Пещерка, о красотах которой в Интернете написано очень много. Но после увиденных чудес бухта особенного впечатления не производит, даже несколько разочаровывает, поэтому задерживаться мы не стали, а, обойдя остров, продолжили путь на восток, в пролив между Малыми Ушканьими островами и островом Тонкий.
Пролив мелководный, сквозь прозрачный лёд хорошо видны камни на дне. Отдельные валуны даже выступают над поверхностью воды. Берега малых островов такие же скалистые, как у Большого Ушканьего. С обрывов свисают огромные белые бороды сосулек. После Малых Ушканих островов значительно изменился рельеф. Чистый лёд почти исчез, начались поля битого льда вперемежку с торосами и трещинами. Неожиданно под ногами появился снег, что в данном случае даже радует: неровности сглаживает, а тропёжки нет – наст очень плотный.
Напротив мыса Орловый я заметил на берегу какое-то сооружение. Решили подойти и посмотреть, что это такое. Оказалось – маяк. Никаких строений рядом нет, маяк летом работает от аккумуляторов в автономном режиме.
Было уже 14 часов, мы протопали уже
В 15-30 продолжили путь на восток вдоль берега Святого Носа. И тут внезапно резко упала скорость. Почему – не совсем понятно. Конечно, есть объективная причина: битый лёд стал совсем противным, бугры большие, снег их плохо закрывает, и нарты тащить за собой невозможно. Но это решаемо, достаточно просто надеть рюкзак на спину. Думаю, что главная причина другая – мы разленились на обеде, обожрались сосисками и расслабились. В итоге за оставшиеся 3 часа мы кое-как проползли жалкие
Вообще, в этих местах не так-то просто найти удобное места для ночлега: по берегу либо скалы и осыпи, либо просто крутые густо заросшие склоны. Относительно пологие бухты встречаются только в устьях ручьёв. Вот и нам площадку под палатку пришлось выравнивать снегом.
Надо отметить, что снега тут – по уши! Стоит только ступить на берег – и попадаешь в непролазный глубокий рыхляк. Без лыж здесь шагу не сделаешь. Контраст с ледяными морскими просторами удивительный. Похоже, ветры сметают весь снег с моря именно сюда.
Итак, очередной трудовой день окончен. В палатке тепло, лагерь хорошо укрыт от ветра, дров для костра на неделю хватит. Жаль, немного не радует погода: небо опять затянулось тучами, потеплело до –17ºС, похоже пойдёт снег и будет метель. Но мы теперь от погоды почти не зависим, пересекать море нам больше не нужно, через
Задача на завтра – дойти до Змеиного источника, это 3 марта 2010 года Метеорогноз оказался точным: погода испортилась, пошел снег.
Вышли в 7-30. Чтобы не сражаться с битым льдом, решили идти по кромке берега. Дело в том, что вдоль всего побережья Байкала, с редкими промежутками тянется снежно-ледяной вал. Образуется он из-за того, что льдины постоянно выдавливаются морскими течениями на берег, наслаиваются друг на друга, присыпаются метелями. К концу зимы он вырастает до внушительных размеров – местами выше человеческого роста. Его преодоление на лыжах иногда бывает непростым: приходится проявлять мастерство лазанья. Зато промежуток между валом и берегом забивается снегом, который уплотняется ветрами до степени непробиваемости, и идти по этой колее очень удобно.
Поэтому, в отличие от вчерашнего медленного телепания, начали мы очень быстро. Но уже через полчаса вынуждены были остановиться: правая лыжа Олега не выдержала издевательств и треснула пополам. «Машки» у нас в этом походе нет, ремнабор взят по минимуму, поэтому попытались стянуть трещины шурупами. Не вышло: ремонта хватило минут на 20, затем лыжа сломалась окончательно.
В этот момент мы как раз достигли мыса Верхнее Изголовье. Надо сказать, что место для окончательного сдыхания лыжа выбрала удачное: на берегу растет прекрасный кедровый лес, есть широкие просторные площадки, – идеальное место для лагеря. Не удивительно, что на берегу обнаружились следы ночевки какой-то лыжной группы, совсем свежие, их лишь чуть-чуть припорошило снегом.
Здесь тоже стоит маяк, а метрах в 100-150 от него, за поворотом в Чивыркуйский залив, – фанерный сарай с печкой. Сарай маленький, но мы с Олегом вполне могли бы в нём разместиться. Наврали нам метеорологи про то, что здесь нет строений! Впрочем, сараюха довольно хлипкая и грязная, скорее всего дырявая, и ночевать в ней вряд ли было бы намного комфортнее, чем в палатке.
На мысе Верхнее Изголовье есть ещё две достопримечательности: установленный на самом выступе большой деревянный крест, и громадная железная баржа длиной метров 50, выброшенная штормом, – наглядное подтверждение мощи Байкала. Посмотришь – поневоле зауважаешь: таких монстров выбрасывает! Впечатляет! На ремонт лыжи ушло почти 2 часа. Пришлось отпилить обломки и соединить куски внаклад шурупами. Получилось очень надёжно, правда лыжа укоротилась в 1,5 раза. Но, будем надеяться, что тропёжки не будет. Хотя кто знает, что нас ждёт в Чивыркуйском заливе?
Волновались мы напрасно. Сразу за поворотом в залив ледяное крошево кончилось, и начались сплошные поля плотного наста. Снова стало возможным снять рюкзаки со спины и везти на нартах. Скорость возросла резко: на
В 14-00 пришли в бухту Змеиную. Источник находится на северном берегу бухты, под крутым склоном горы Змеиной. На берегу стоит беседка, оборудованы две открытых купальни с деревянным полом и стенками. Вверх по склону ведет лестница, засыпанная снегом. Никаких домиков нет, да их и негде строить – слишком узкая полоска берега и слишком крутой склон. Говорят, что летом сюда пригоняют дебаркадер, на котором живут отдыхающие, в купальню их пускают за отдельную плату. Но сейчас – полная свобода, пустой берег, никого нет, и только следы шин на снегу напоминают, что место всё-таки посещаемое.
Вообще здесь красиво и хорошо: окруженная крутыми горами глубокая бухта, сосновый лес, приятный пляжик из мелкой гальки, не покрытый снегом, так как он тает от близости горячих источников, и, несмотря на то, что источник сероводородный, не воняет. Жаль только, дров на берегу нет. За ними надо лезть высоко на склон, да и там всё, что легко добывается, уже спалили. Но нам повезло: нашлась сломанная ветром сухая осина, которую удалось стащить вниз, – для приготовления обеда её хватит, а на ночёвку мы решили пойти на противоположный берег бухты, в лес под мысом Курбулик, после того, как здесь не спеша отдохнём и вволю накупаемся.
Я занялся костром, а Олег полез в купальню. В это время подъехал солидный джип с иркутским номером 001. Из него вылез парень и с любопытством посмотрел нас: что за два диких туземца возятся на берегу? Мы объяснили, кто мы и откуда, про наш маршрут, а он рассказал нам о своих приключениях.
Зовут его Сергей, он из Иркутска. Осенью они с другом путешествовали по Байкалу на моторной лодке и попали в жестокий шторм. Их выбросило на берег Святого Носа где-то напротив Ушканьих островов, катер сильно повредило. Вызвать помощь было невозможно: мобильные телефоны там не работают. Неделю они сидели на берегу, подавая сигналы проходящим кораблям в надежде, что их заметят, но потом поняли, что умрут от голода раньше. Тогда они, бросив катер, отправились пешком в обход Святого Носа. Но легко сказать – «пешком»… На самом деле, скорее ползком, по звериным тропам через заросли, буреломы и курумники, – вразумительных троп вдоль берега нет. При этом они отчаянно голодали, так как продвижение было страшно медленным, и продукты приходилось экономить, сколько возможно. Но как они старались, а наступил критический момент: есть стало нечего. При этом идти-то оставалось вроде бы немного, но голод сказывался: сил на преодоление препятствий не осталось. Всё, финиш – доплавались… И вдруг тот самый Байкал, который их уже почти угробил, подарил им жизнь: неожиданно они обнаружили на берегу выброшенного очередным штормом огромного, полметра длиной, ещё живого хариуса! Это их спасло – удалось доползти до посёлка Курбулик.
Вот такая история, достойная Джека Лондона и Даниэля Дефо.
Закончилось всё удачно: путешественники вернулись домой живыми, катер вытащили, отбуксировали в Курбулик, отремонтировали. Теперь Сергей приехал его забирать, а заодно решил завернуть на Змеиный источник. Поскольку на восхождение на высшую точку Святого Носа времени у нас уже не осталось, а основные интересные участки маршрута уже пройдены, то мы решили воспользоваться случаем и доехать с Сергеем до Усть-Баргузина. Конечно, может быть это и неспортивно, но когда прёт такая холява, вряд ли стоит от неё отказываться – всё-таки у нас экспедиция, а не просто поход! А 60-ти километровый путь по автозимнику для экспедиции большого интереса не представляет. Пока я жарил колбасу, а Олег размокал в ванне, подкатили ещё несколько джипов: приехали рыболовные туристы. Они купили в турфирме путёвки и теперь живут в специально установленных в Чивыркуйском заливе домиках с печками и ловят рыбу. Дрова и продукты им регулярно подвозят. Периодически они ездят купаться на источник.
Эти мужики не первый раз на Байкале и знают его неплохо. Наш маршрут явно вызвал у них уважение: про нас они сказали что-то вроде: «Да… серьезные парни…» и попросили разрешения сфотографироваться с такими выдающимися путешественниками. Мы не отказались, и нам пришлось долго позировать, для каждого из фотографов то вместе, то по отдельности, то в компании с мужиками, то с лыжами, то с нартами, принимая как можно более героический вид. Несколько утомительно, но что поделаешь – нелёгкое бремя славы… А мужики-то и сами не лыком шиты. Один из них, крепкий дядька лет 60-ти, оказался организатором ежегодных забегов на коньках по льду Байкала от Хужира до Листвянки и пригласил нас принять участие в этом мероприятии. Кстати, от него мы узнали, что так донимавшие нас поля битого льда на местном наречии называются «колобовниками».
После обеда я полез в ванну. Ничего не скажешь – здорово! Не удивительно, что Олег не хотел вылезать и просил принести ему обед прямо туда! В первый момент после уличного холода вода кажется очень горячей, но потом тело привыкает и наступает жуткий расслабон. Лежишь себе и наслаждаешься. Правда, долго сидеть в источнике врачи не рекомендуют, и хочешь – не хочешь, а приходится вылезать на мороз и срочно одеваться. Но всё равно – отлично! Не зря на источник шли!
Наконец, все желающие искупались, мы погрузили лыжи и рюкзаки в джип к Сергею и поехали.
Вообще, по Чивыркуйскому заливу гоняет немало автомобилей: следов на насте полно. Это не открытое море, больших торосов и трещин здесь нет, хотя иногда попадаются спрятанные под снегом неровности. На лыжах мы их не замечали, а вот машину в таких местах серьёзно подбрасывает. Но самое неприятное – иногда снег оказывается неожиданно глубоким, и в таких местах есть риск застрять. Вот и мы по пути оказали помощь застрявшему микроавтобусу. А вскоре и сами урюхались! Причем сели очень надёжно: колёса зарылись в снежную яму, а брюхо оказалось на плотном насте. Минут 20 мы откапывали машину, периодически пытались её толкать, но безуспешно. Неизвестно, сколько ещё бы мы провозились, но к нам на помощь из Курбулика приехал трактор. Джип вытащили и по тракторной колее добрались до Курбулика. Здесь Сергей прицепил платформу с отремонтированным катером и мы поехали в Усть-Баргузин.
Путь оказался более длинным, чем ожидалось, так как показанный на карте автозимник через Арангатуйские болота не действует, дорога пересекает перешеек Святого Носа по лесу и идёт по Баргузинскому заливу.
В Усть-Баргузине мы простились с Сергеем и пошли искать автостанцию. На улицах – никого, спросить не у кого. Зашли в ближайший магазин. Полученная информация не обрадовала: автобусы здесь не ходят вообще. Чтобы уехать, нужно позвонить по телефону и заказать маршрутное такси. Автостанции нет. Маршрутка собирают народ по адресам, указанным в заказе. Для ночлега нам порекомендовали гостиницу около магазина «Салют», сказали, что это недалеко. Туда мы и отправились.
На улицах – кромешная темнотища! Ни одного фонаря! Окна закрыты ставнями и тоже не светятся. А ведь это – главная улица! Ну и дыра! Не без труда нашли магазин «Салют» и гостиницу. Сейчас у них явно не сезон: мы оказались единственными постояльцами. За ночлег с нас взяли по 500 рублей и поселили вдвоём в трёхместном номере. Устроившись, стали заказывать транспорт на завтра. Заказ у нас приняли, но вскоре перезвонили и сообщили, что маршрутка будет только в 15 часов, так как заказ был сделан слишком поздно. Что ж, будем полдня отсыпаться. Олег этим уже и занялся: свалился, не раздеваясь, прямо на нерасстеленную кровать и похрапывает. Пора и мне укладываться. Надеюсь, что завтра с транспортом всё получится. В этот день ничего неожиданного не произошло. Утром долго спали, потом пытались доедать оставшиеся из-за неожиданно резкого окончания похода продукты. В 14-30 подошёл микроавтобус, мы быстро скидали в вещи, погрузились и поехали. Дорога до Улан-Удэ обошлась в 500 рублей с каждого. В Улан-Удэ без проблем купили билеты на поезд №77 и теперь сидим на вокзале в зале ожидания. Осталось 1,5 суток пути в поезде, и поход будет завершён окончательно. Вряд ли за это время произойдёт что-нибудь неожиданное, поэтому, думаю, что дневник можно заканчивать. В заключении выскажу некоторые предварительные выводы. Этот поход, или экспедиция, состоялся почти случайно, потому что не собралась группа для обычного лыжного похода. Но неожиданно то, что планировалось как утешительный поход, оказалось удивительно интересным путешествием, совершенно непохожим на все остальные. Столько впечатлений и эмоций я не получал ни в одном походе! Надеюсь сходить ещё, а всем, кто не бывал зимой на Байкале, очень советую попробовать – не пожалеете!
Первый вывод: к зимнему морскому путешествию надо относиться очень серьёзно. Хоть здесь и нет бурелома, курумников и тяжёлой тропёжки, но зато есть торосы, заструги, трещины, поля битого льда («колобовники»), – достаточно обширный набор препятствий. Хоть здесь нет набора высоты, и не приходится подниматься на вершины, зато надо проходить очень большие расстояния по открытым пространствам, поэтому пересечение моря с одного берега на другой – задача не менее сложная и ответственная, чем прохождение перевала, и, достигнув противоположного берега, испытываешь ничуть не меньшее чувство победы, чем поднявшись на вершину.
Вывод второй: в бурю в море делать нечего! Да, по льду Байкала, несмотря на все препятствия, можно без труда пройти 30 и даже
Вывод третий: необходимо хорошее снаряжение, особенно ледовое. Мы этот фактор явно недооценили. Нас пугали рыхлым снегом, а встретился отполированный лёд. Да, по плоскому льду на лыжах катиться приятно, но чуть сильнее ветер – и сразу понимаешь: кошки надо было брать, а лыжные палки хорошо затачивать, и ледобуры для крепления палатки тоже не помешали бы. И палатку, конечно, нужно брать приспособленную для высоких гор, а не для летних пикников. А ещё для защиты от ветра совершенно необходимы хорошие намордники. Без масок на Байкале совсем погибель, но, оказалось, что и обычные шерстяные маски против байкальских ветров помогают плохо, о чём свидетельствуют наши облезлые рожи. Надо будет серьёзно подумать над усилением ветрозащиты.
Зато с нартами мы здорово угадали. Всё-таки большую часть пути мы прошли практически налегке, сопротивление от прицепленного сзади груза было минимальным. При этом малый вес и габариты нарт позволяли на участках сплошных торосов, не теряя времени, просто надевать на спину рюкзак вместе с нартами и избежать мучений с перекладыванием груза и перетаскиванием саней, про которые писали в Интернете другие группы. Выявленные недостатки конструкции нарт, например недостаточная прочность и низкая устойчивость на неровностях, следующий раз будут учтены и исправлены.
Вывод четвёртый: планировать маршрут надо с запасом времени. Как ни заманчиво объединить в один маршрут все достопримечательности, преодолевая по 30-
Главный вывод: Байкал – это не просто большое озеро. После этого похода называть его «озером» у меня вообще язык не поворачивается: это всё равно, что называть тигра кошкой. Собираясь в поход, я представлял себе что-то подобное Обскому морю, только размером побольше. А оказалось, что Байкал – это принципиально иной водоём, совершенно непохожий на любое озеро или водохранилище, – настоящее море, с дрейфом льдов, торосами и свирепыми морскими бурями. Больше объяснять ничего не буду, всё равно слов не хватит: кто хочет убедиться, пусть сходит сам и сравнит. Итак, несмотря на некоторые недостатки в подготовке, вызванные малым опытом таких походов, маршрут пройден. Жаль, конечно, что не удалось побывать на вершине Святого Носа, но зато Ольхон посмотрели не только снизу и мустангов видели. А вершина пусть нас подождёт: мы ещё придём. На Байкале ещё очень много мест, где мы не были, а ледяные морские маршруты теперь уже не новость, и в море теперь тянет не меньше, чем в горы…
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||
| < Пред. | След. > |
|---|
